Главная страница Восточные города Восточная кухня Восточная культура Галерея Обратная связь

Восточная кухня

Узбекская
Казахская
Таджикская
Туркменская
Киргизская
Каракалпакская

Восточные города

Самарканд
Ташкент
Бухара
Хива
Коканд
Термез

Это интересно!

Усьма у узбеков Узбекское плетение косичек нитями – Жамалак Узбекская сурьма Узбекская тюбетейка Узбекский бешик Блюда, названные в честь людей Секреты узбекской тюбетейки Узорная тесьма – джияк (жияк) Притяжение ТАНАВОР Один день в Хиве На память о сказочной стране

Наследие художественной культуры Термеза

Археологические исследования Термеза дали разнообразные материалы по истории его культуры, запечатленной в различных формах культуры материальной и культуры художественной. Зримое воплощение последней – в архитектуре, дошедшей как в виде наземных памятников, так и в остатках сооружений, выявленных раскопками. Другие виды художественной культуры предстают в связи с архитектурой или прикладным искусством.

Ранние образцы изобразительного искусства – скульптура, живопись, бытовые изделия – относятся к кушанскому периоду. Выразительные объекты этого времени выявлены, в частности, при раскопках двух буддийских монастырей – пещерного Каратепа и наземного да Фаязтепа. Предметы прикладного искусства – в основном керамические – получены и при других раскопках на городище Старого Термеза, немало и просто подъемных.

Образцы скульптуры и живописи, полученные при изучении названных монастырей, связаны с буддизмом – религией, принесенной в Тохаристан при кушанах из Индии, которой они овладели. Объекты эти были связаны со сложившимися там темами и образами, неся, однако, в некоторых художественных образах и локальный отпечаток.

Живопись была выполнена на стенах молитвенных помещений обоих термезских монастырей. В Каратепа основанием служила нанесенная на скальную основу стен глиняная, с гипсовой обмазкой их штукатурка. В Фаязтепа эта штукатурка нанесена на сырцово-пахсовую кладку стен. Сильно пострадавшая от времени, живопись дошла с большими утратами, но все же остатки ее позволяют распознать содержание общих композиций и тематику изображений.

Роспись нанесена линиями и широкими мазками. На белом фоне краски ее – черная, красная, желтая, синяя. На Каратепа отдельные участки стен несут орнаментальные мотивы в виде квадратиков, шестиконечных звезд, четырехлепестковых розеток. Вместе с тем обнаружены фрагменты сюжетных росписей с явно выраженной буддийской тематикой.

В числе последних – сцены почитания Будды – стоящего или же сидящего со скрещенными ногами в позе размышления. По обе стороны его – монахи на фоне деревьев либо женщины со сложенными руками.

Сюжеты росписей на стенах Фаязтепа также традиционны. На одной стене святилища тянулась композиция (сохранилась лишь нижняя половина). На ней два эпизода, где в центре стоящий Будда в ниспадающей одежде – санхати. По обе стороны его – женщины-почитательницы с молитвенно сложенными руками в длинных драпирующихся одеждах и накидках, ткани их орнаментированы. Все участники стоят на узорном ковре.

На противоположной стене святилища – многофигурные композиции, в центре которых главный персонаж композиции, а по обе стороны по четыре участника – все в характерном узком костюме, облегающих кафтанах и пышных шароварах, сапогах – аналогии этому костюму дают изображения царя Канишки на его монетах. Несомненно, что сцена передает представителей кушанской знати, выражающих свое почитание буддизму.

О высоком развитии скульптуры в Северной Бактрии свидетельствуют открытия в Сурхандарьинской области (Халчаян, Дальверзинтепа, Айртам). В Термезе она представлена лишь фрагментарными находками. Мотивы их восходят к эллинизированному искусству греко-бактрийского времени, но в основном к буддийским сюжетам времени кушан. Материал этой скульптуры – белоснежный мраморовидный мергелистый известняк, которым богато побережье Амударьи. Такова плита греческого стиля (видимо, от фриза) с лиственным побегом. Такова композиционная капитель пилястра, в центре которой между волютами, над двумя рядами акантов помещена полу фигура под аркой. По существу, это предвозвестие знаменитого фриза буддийского храма (I в. н.э. в Айртаме), лежащего в 30 км от Термеза, на крутом берегу Амударьи. На фризе в двух рядах аканта размещены погрудные фигуры небожительниц с музыкальными инструментами или дарами в руках.

Среди находок из Старого Термеза характерна белокаменная плита. На ней, одно над другим, два однотипных скульптурных изображения – на фоне густолиственного дерева фигура Будды, сидящего в традиционной позе размышления с опущенными к коленям руками. Он в мантии, за головой – нимб. По обе стороны – фигурки почитателей (головы их, как и лица Будд, были сбиты – по-видимому, почитателями ислама). Общая пластика изображений свидетельствует о выполнении плиты искусным ваятелем. Сюжет ее связан с темой просветления Будды, когда он сидел в раздумьи под смоковницей, и дальнейшим восприятием его учения учениками в лесу близ Бенареса.

Другим видом скульптуры, имевшим распространение в широкой народной среде, являются терракотовые статуэтки, обнаруженные как в Термезе, так и на многих других городищах Сурхандарьинской области. Они выполнялись гончарами оттиском с помощью матриц, изготовлявшихся искусными мастерами. Тип их широк и связаны они как с буддизмом, так и с образами древних народных верований. В числе последних, например, лепные фигурки животных-хранителей, которые крепились на глиняных сосудах, подвергаясь затем обжигу в гончарной печи. Особую группу представляют скульптурные изображения, оттиснутые на терракотовых плитках. Одни из них связаны с образами буддизма, например, изображение Будды, сидящего в позе размышления, со сложенными в жесте «мудра» руками. Это фигурки юных приверженцев буддизма в образе фронтально стоящего юноши, полунагого, но с ожерельем на шее и браслетами на руках.

Наряду с буддийской тематикой встречаются и терракоты иного типа. Например, фигурки мужчины в характерном кушанском одеянии – видимо, образ правоверного кушанского правителя-буддиста.

Характерен для коропластики Термеза женский образ в виде статуэтки, но чаще – оттиска на плитке. В образцах нет ничего от буддийского искусства – это явно образ, связанный с иной религией. Предполагают, что это Анахита – богиня издревле исповедовавшейся здесь религии зороастризма, почитание которой было особенно распространено в женской среде. Богиня в тунике, ниспадающей вертикальными складками (вариант греческой туники) и с накинутой на плечи накидкой. Они в подавляющем большинстве дошли обезглавленными по-видимому, уже в мусульманское время. Найдены также отдельно головки со сбитым лицом, но сохраненной прической с параллельными прядями волос.

Мотивы изобразительного искусства резко изменяются в средневековье. Прямую роль в этом сыграл ислам, закрепившийся в Тохаристане после завоевания его арабами и последующего приобщения местного населения к мусульманской вере. Как правило, предписания ислама налагали строгий запрет на изображения живых существ – прежде всего человека. Но вместе с тем вхождение завоеванных стран в состав Арабского халифата и утверждение в них ислама как основной, притом единственно признанной религии сыграли существенную роль в характере и изобразительных искусств.

Положительную роль в объединении, как политическом, так и идеологическом, с арабским миром сыграло развитие в нем математической науки, особенно геометрии, а также принятие единого вида арабской письменности. Геометрия из области теоретической широко входит в живую практику – особенно в области архитектуры. На смену скульптурным и живописным изобразительным сюжетам и образам приходит орнамент, соподчиненный как простым, так и очень сложным геометрическим построениям. Геометрический орнамент дополняют и стилизованно-растительные мотивы, а иногда стилизованно-сказочные образы. Но основу составляет построение узора на геометрической – иногда простой, иногда очень сложной – геометрической сетке орнамента – гирих.

В этом отношении Термез дает выразительные примеры двух памятников XI–XII вв. – мавзолея Хакима ат-Термези и двора термезских правителей. Гирих здесь дополняют стилизованно растительные мотивы, побеги и листва которых также соподчинены криволинейным геометрическим начертаниям. Важную роль играет также эпиграфика, содержащая надписи, связанные с историей сооружения (имена, даты), или цитаты из Корана, причем все соподчинены общей геометризованной разбивке узора.

Во дворце термезских правителей примечательны также геральдические образы двух львов, идущих навстречу друг другу или вставших на дыбы, со сросшейся единой головой, а также каких-то крылатых существ (найдены во фрагментах).

И, наконец, существенно введение эпиграфических мотивов. Арабское письмо вошло в культуру Средней Азии сразу же после ее завоевания арабами вначале в документацию, в книжное дело, а вскоре и в архитектурный декор. В мавзолее Хакима ат-Термези и дворце термезских правителей можно видеть прекрасные полосы и обрамления с эпиграфическим их заполнением, где сосуществуют два почерка – геометрический куфи и гибкий по начертанию букв насх. Они содержат поучительные изречения, иногда исторические сведения, связанные с Термезом и его личностями. Монгольское завоевание нанесло непоправимый ущерб Термезу в разных областях, в том числе в развитии искусства. Лишь с ослаблением его последствий, уже в эпоху Темуридов, намечается новый подъем. Это наглядно запечатлено памятниками архитектуры XV–XVII вв., в декоре которых, однако, нет инноваций. Новым по стилю является монументальное надгробие, установленное в мавзолее Хакима ат-Термези в XV в. Оно выполнено из розоватого мрамора и покрыто искусной резьбой, где сочетаются геометрические фигуры и надписи каллиграфического письма.

Среди прикладных искусств средневекового Термеза следует назвать бытовую керамику, особенно X–XI вв. В ней предстают образцы керамики без-глазурной и глазурованной. В первой преобладают сосуды разнообразной формы, во второй преимущественно чаши, блюда, кувшины. Безглазурные сосуды иногда украшает оттиснутый с помощью матриц-калыбов орнамент. Как и в других регионах Средней Азии, широкое распространение получает глазурованная керамика. В ней на белом по преимуществу фоне (иногда и на цветном) нанесены орнаменты – от простейших в виде пятен до сюжетных изображений растительного и даже зооморфного характера (например, образы птиц и животных). Нередки также надписи – благопожелание владельцу, а то и просто одиночное слово. Цвета росписей – красный, коричневый, черный, зеленый. В XV в. появляется керамика, подражающая китайскому фарфору, с росписью кобальтом по белому фону.

Высокого совершенства достигает стеклоделие. Наряду с оконными стеклами и стеклянными сосудами Термез дал интересный набор стеклянных медальонов. Они найдены при раскопках дворца термезских правителей и, очевидно, входили в инкрустацию трона правителя. Крупные по форме, плоские плитки их украшают рельефные изображения, оттиснутые по горячему на стекле. Они дают восемь вариантов изображений, среди них хищная птица, впившаяся в убегающее животное, фигура животного на растительном фоне, образ женщины, коня и птицы над ними, крупная розетка и шарики. Особенно выразительны медальоны с образом вооруженного всадника, горделиво восседающего на коне. На одном из медальонов – надпись «Мульк» (власть). Все эти медальоны имели какое-то особое, понятное современникам значение, видимо, связанное с выражением мощи, власти.

Дошедшие во фрагментарном состоянии и относительно небольшом количестве произведения изобразительного и прикладного искусства античного и средневекового Термеза все же обрисовывают его как один из центров художественной культуры всего среднеазиатского региона былых эпох.

Галерея

Ташкент
Самарканд
Бухара
Навои
Хива
Коканд
Термез
Карши
Андижан

Copyright © 2011–2017 VostokCafe.com. Все права защищены.
Полное или частичное копирование и перепечатка материалов сайта
возможна только при наличии активной ссылки на данный сайт.

Условия использования Дизайн сайта — RustamRV